Автор: Леонид Головин
Когда государство решает взяться за регулирование технологий, реакция общества напоминает сцену из комедии: сначала все удивляются, потом пугаются, а в конце пытаются понять, что вообще происходит. И знаете что?
Все три реакции — как минимум забавны, но абсолютно неправильны. Представьте себе: приходит закон «Об основах государственного регулирования сфер применения технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» — и тут же все начинают строить догадки, будто это инструкция по сборке космического корабля из конструктора «Лего». На самом деле это первый в истории России официальный документ, где не просто написано «давайте жить дружно с ИИ», а четко объясняется, кто вы такой в этом новом мире цифровых мозгов, что обязаны делать и кто будет проверять ваши умные игрушки.
Закон пока что проект — и публичное обсуждение затянется аж до середины 2026 года. После чего его передадут в Госдуму (где депутаты наверняка устроят интеллектуальный баттл с мемами и цитатами из классиков).
Вступить он планирует только в сентябре 2027-го — то есть к тому времени большинство из нас уже забудет, зачем вообще нужен этот ИИ. Но вот загвоздка: около трети положений заработают не сразу с принятием закона, а после выхода подзаконных актов. А их пока нет! Это как получить карту сокровищ без легенды — полезно знать направление движения, но куда именно идти — загадка.
Самое смешное начинается с прав пользователя.
Закон впервые прямо говорит: у вас есть права! Например, право знать об ИИ. Если вам продают что-то или принимают решение без участия человека — вас должны предупредить. Казалось бы, просто?
Вот только формат предупреждения еще предстоит определить Правительству. Можно представить себе табличку на кассе: «Внимание!
Ваш кредит одобряет искусственный интеллект по имени Борис-3000». Или объявление: «Этот робот решил отказать вам в страховке — просьба не сердиться».
Пока всё это звучит как начало анекдота про робота-банкира и клиента.
Право отказаться от услуг с ИИ тоже прописано. Но вот беда: случаи отказа еще никто не определил.
Так что если банк скажет «нет» вашему кредиту на основе скоринговой модели ИИ, попросить живого человека пока нельзя юридически значимо. Это примерно как попытаться дозвониться до оператора мобильной связи через пять уровней автосекретаря и услышать в конце голос робота: «Ваш запрос принят и будет обработан… когда-нибудь». В общем, борьба с роботизацией сервисов будет похожа на эпическую квестовую игру.
Право обжаловать решения ИИ распространяется лишь на госструктуры и компании с госучастием. Частники же продолжают жить по старым правилам — то есть если маркетплейс вдруг решит продать вам носки с искусственным интеллектом вместо реальных носков (шутка!), жаловаться придется так же сложно, как доказывать жене свою невиновность после похода за хлебом.
Компенсация вреда от ошибок ИИ предусмотрена через гражданский кодекс — то есть суды, адвокаты и долгие разбирательства гарантированы.
Тут вспоминается старая шутка про программиста: «Если ваш код не работает – просто обвините баги в судьбе».